Ппвс о террористической направленности

3 ноября 2016 года Пленум Верховного Суда РФ издал новое постановление о применении антитеррористических и антиэкстремистских статей УК (О внесении изменений в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» и от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»).

Речь идет о разъяснении ряда вопросов, с которыми сталкиваются российские суды при применении норм законодательства, направленных на борьбу с экстремизмом и терроризмом. На эти разъяснения суды обязаны опираться, вынося решения по соответствующим статьям УК. Отметим некоторые принципиально важные изменения, которые были внесены в постановления 2011 и 2012 годов (см. наше изложение важных моментов Постановления 2011 года).

В отношении применения статей, направленных на борьбу с терроризмом:

2. Преступление, подпадающее под действие ст. 205.2, осуществленное путем массовой рассылки сообщений по мобильной связи или через Интернет, с точки зрения ВС, следует считать оконченным «с момента размещения обращений в указанных сетях общего пользования (например, на сайтах, форумах или в блогах), отправления сообщений другим лицам». Таким образом, в очередной раз обойден вопрос о том, насколько широко и в какой аудитории это сообщение распространялось.

3. ВС указывает, что лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за преступления, предусмотренные статьей 205.5 УК (организация деятельности террористической организации или участие в ней), если они совершены после официальной публикации на сайте ФСБ сведений о признании судом соответствующей организации террористической и запрете ее деятельности на территории РФ, а не сразу после вступления решения суда в силу.

В отношении применения статей, направленных на борьбу с экстремизмом:

1. ВС обращает внимание на то, что при применении ст. 280.1 УК (публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ) следует отличать такие призывы от подстрекательства к преступлениям, направленным на нарушение территориальной целостности РФ, поскольку «призывы не должны быть направлены на склонение определенных лиц к совершению конкретных уголовно наказуемых деяний». Иначе говоря, достаточно суровая «антисепаратистская» статья УК должна применяться именно в тех случаях, когда обвиняемый не призывал к противоправным действиям для достижения цели.

2. Из разъяснения, касающегося сферы действия ст. 282 УК, исчезло упоминание «других групп лиц» в конце списка потенциальных объектов возбуждения ненависти, теперь это положение выглядит так: «под действиями, направленными на возбуждение ненависти либо вражды, следует понимать, в частности, высказывания, обосновывающие и (или) утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилия, в отношении представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии».

Это – важнейшее разъяснение Пленума 2011 года, устанавливающее, что возбуждение ненависти – это не любые негативные высказывания, а именно призывы к опаснейшим противоправным действиям по примеру перечисленных. К сожалению, это разъяснение нередко игнорируется судами.

Теперь ВС в неявном виде указывает, что сферу применения понятия «возбуждение ненависти» стоит ограничить критериями нации, расы и религии. В частности, это может пониматься как предложение не прибегать к невнятному понятию «социальная группа». Но, конечно, постановление ВС не может исключить это понятие из состава статьи УК.

3. Важное разъяснение затрагивает вопрос об оценке публикаций в сети: «При решении вопроса о направленности действий лица, разместившего какую-либо информацию либо выразившего свое отношение к ней в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети, на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека либо группы лиц следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещенной информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней».

Учет указанных критериев при рассмотрении дел о публичных высказываниях всегда был слабым местом российского правоприменения. Особенно это верно применительно к высказываниям в интернете, и не только по ст. 282. Комментарий ВС совершенно справедлив, но явно необходимы более подробные разъяснения, какой контекст следует учитывать (речь должна идти и об историческом контексте, так и локальном во времени и в пространстве), как именно должны учитываться комментарии (они не могут быть вменены самому обвиняемому, но показывают понимание аудиторией его высказывания), что следует понимать под формой высказывания (например, суд должен научиться понимать, в каких случаях высказывание было ироническим). Кроме того, необходимо учитывать количественный и качественный состав реальной целевой группы высказывания и авторитетность автора высказывания для этой группы.

4. Следует обратить внимание и на положение об экстремистской пропаганде, аналогичное вышеупомянутому о призывах к терроризму: при совершении публичных призывов к осуществлению экстремистской деятельности путем массовой рассылки сообщений по мобильной связи или через Интернет, преступление, с точки зрения ВС, следует считать оконченным «с момента размещения обращений в указанных сетях общего пользования (например, на сайтах, форумах или в блогах), отправления сообщений другим лицам«.

До сих пор правоохранительные органы руководствовались тем, что пока публикация остается в сети, имеет место длящееся преступление, пусть даже ей несколько лет и сам публикатор и его читатели давно забыли о ее существовании. Если это разъяснение ВС будет взято на вооружение, изменится подход к определению сроков давности привлечения к уголовной ответственности за высказывания в сети.

5. ВС и ранее указывал, что в тех случаях, когда насильственные преступления совершаются не просто по мотиву ненависти, но с целью возбуждения ненависти или унижения достоинства по групповым признакам, они должны квалифицироваться одновременно и по соответствующей статье о насилии (с указанием на мотив ненависти), и по ст. 282 УК. Однако теперь это требование было конкретизировано: «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего в ходе совершения преступления, предусмотренного статьей 282 УК РФ, следует квалифицировать по совокупности преступлений – по пункту «а» части 2 статьи 282 УК РФ и пункту «е» части 2 статьи 111 УК РФ при отсутствии иных квалифицирующих признаков, предусмотренных в названных статьях. Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства, сопряженное с убийством, следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных пунктом «а» части 2 статьи 282 УК РФ и пунктом «л» части 2 статьи 105 УК РФ, при отсутствии других квалифицирующих признаков».

При этом другие виды насилия ВС предлагает квалифицировать только по ст. 282 УК: «Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение человеческого достоинства, сопряженные с нанесением побоев, совершением иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (например, связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.), а также с умышленным причинением легкого или средней тяжести вреда здоровью, охватываются пунктом «а» части 2 статьи 282 УК РФ» (возбуждение ненависти с применением насилия или угрозой его применения).

6. По аналогии с указанием, касающимся террористических организаций, ВС разъясняет, что лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за преступления, предусмотренные статьей 282.2 УК (организация деятельности экстремистской организации или участие в ней), если они совершены после официальной публикации сведений о признании судом соответствующей организации экстремистской и запрете ее деятельности на территории РФ, а не сразу после вступления решения суда в силу. В данном случае официальной публикацией является публикация на сайте Министерства юстиции или в «Российской газете».

Кудрявцев В.Л. Заведомо ложное сообщение об акте терроризма: состав и отличие от иных смежных составов преступления // Вестник Южно-Уральского профессионального института. 2014. № 1 (13). С. 168-173.

В статье раскрывается состав преступления, предусмотренный статьёй 207 УК РФ «Заведомо ложное сообщение об акте терроризма», через объект, объективную сторону, субъекта и субъективную сторону преступления. Кроме того, рассматривается отграничение заведомо ложного сообщения об акте терроризма от иных смежных составов преступления.

Ключевые слова: уголовное право, преступление, заведомо ложное сообщение об акте терроризма.

ЗАВЕДОМО ЛОЖНОЕ СООБЩЕНИЕ ОБ АКТЕ ТЕРРОРИЗМА:

СОСТАВ И ОТЛИЧИЕ ОТ ИНЫХ СМЕЖНЫХ

Объект преступления, предусмотренного ст. 207 УК РФ [1].

Родовой объект – это общественные отношения в сфере обеспечения общественной безопасности и общественного порядка или иначе общественные отношения в сфере обеспечения общественной безопасности в широком смысле слова.

Видовой объект – это общественные отношения в сфере обеспечения общественной безопасности в узком смысле слова.

Основной непосредственный объект – это общественные отношения в сфере обеспечения общей общественной безопасности.

Дополнительный непосредственный объект – это общественные отношения в сфере обеспечения здоровья людей, отношений собственности, нормальной деятельности предприятий, учреждений, организаций.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 207 УК РФ.

Объективная сторона, преступления, предусмотренного ст. 207 УК РФ, выражается в действиях в виде заведомо ложного сообщения о готовящихся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий.

Заведомо ложное сообщение – это сообщение не соответствующее действительности, о чём достоверно знает лицо его сообщающее.

Это интересно:  Минимальная продуктовая корзина 2020

Подобное сообщение должно содержать сведения о готовящихся, то есть ещё не совершённых, взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий.

Передано оно может быть устно, письменно, через средства технической связи, по электронной почте, лично, через других лиц, как подписано, так и анонимно и т.п.

Адресатами заведомо ложного сообщения об акте терроризма могут быть как те, кто обязан реагировать на такое сообщение в силу закона и иных правовых актов (напр., органы государственной власти, органы местного самоуправления правоохранительные органы и их должностные лица), так и те, кто находится якобы в месте акта терроризма (напр., сотрудники фирм, организаций, жильцы дома) или иные лица (напр., пользователи интернета, увидевшие на сайте информацию о готовящихся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий).

Как показывает практика, наиболее частыми адресатами заведомо ложных сообщений об акте терроризма бывают правоохранительные органы и их должностные лица.

Так, приговором Белогорского городского суда Амурской области Т. была

признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 207 УК РФ, при следующих обстоятельствах:

«. Т., находясь по месту проживания в . по площадке . г. Белогорска Амурской области, по находящемуся в квартире стационарному телефону, абонентский номер . рассчитывая на соответствующее реагирование властей на её ложные сведения, с целью нарушения общественного спокойствия и нормального функционирования МУП «Тепловые сети г. Белогорска», расположенного по . г. Белогорска Амурской области, и отвлечения сил специальных служб, умышленно, осознавая противоправный характер своих действий, достоверно зная, что дает ложные сведения, то есть, что никакого акта терроризма не готовится, из хулиганских побуждений, позвонила в ОВД по г. Белогорску и Белогорскому району на абонентский номер «02» и сообщила ложные сведения о том, что на территории МУП «Тепловые сети г. Белогорска» заложено взрывное устройство, что могло бы создать опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба и наступление иных общественно опасных последствий. . года в 17 часов к территории МУП «Тепловые сети г. Белогорска», расположенной по . г. Белогорска Амурской области, прибыли: пожарная команда ГУ «4 ПЧ ФПС по Амурской области» с заместителем начальника Ч., оперуполномоченный отдела в г. Белогорске УФСБ РФ по Амурской области Т., ведущий специалист управления по делам ГО и ЧС г. Белогорска М., следователь СО при ОВД по г. Белогорску и Белогорскому району А., бригада скорой медицинской помощи. В ходе проверки территории и зданий МУП «Тепловые сети г. Белогорска» с 17 часов 05 минут до 19 часов 10 минут комиссией в составе: начальника отдела в г. Белогорске УФСБ РФ по Амурской области М., заместителя начальника пожарной команды ГУ «4 ПЧ ФПС по Амурской области» Ч., ведущего специалиста управления по делам ГО и ЧС г. Белогорска М., исполняющего обязанности главного инженера МУП «Тепловые сети г. Белогорска» Ф., следователя ОВД по г. Белогорску и Белогорскому району А. на территории и в зданиях МУП «Тепловые сети г. Белогорска» стандартных ВВ (снарядов, мин, бомб и т.д.), а также подозрительных предметов, содержащих в себе взрывчатые вещества, обнаружено не было, в результате чего был нарушен нормальный ритм жизни, что внесло элементы дезорганизации в деятельности МУП «Тепловые сети г. Белогорска» и отвлекло силы и средства правоохранительных органов, управления по делам ГО и ЧС г. Белогорска, ГУ «4 ПЧ ФПС по Амурской области», отдела в г. Белогорске УФСБ РФ по Амурской области от выполнения их прямых обязанностей и повлекло создание экстремальной ситуации в связи с введением в действие соответствующих сил и средств по предупреждению и устранению акта терроризма. Таким образом, Т. сделала заведомо ложное сообщение об акте терроризма»[3].

Заведомо ложное сообщение об акте терроризма является формальным составом преступления, который считается оконченным в момент сообщения таких сведений адресату.

В тех случаях, когда действия лица, направленные на заведомо ложное сообщение об акте терроризма, в силу их пресечения правоохранительными органами либо по другим независящим от этого лица (лиц) обстоятельствам не привели к заведомо ложному сообщению об акте терроризма, они подлежат квалификации по части 3 статьи 30 УК РФ и части 1 статьи 207 УК РФ как покушение на заведомо ложное сообщение об акте терроризма.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 207 УК РФ.

Субъективная сторона ст. 207 УК РФ характеризуется прямым умыслом.

Прямой умысел означает, что лицо осознавало общественную опасность такого своего действия как заведомо ложное сообщение о готовящихся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, и желало осуществлять именно такое действие.

Лицо должно осознавать, что оно сообщает заведомо ложные сведения, то есть сведения не соответствующее действительности, о чём оно достоверно знает.

Если лицо добросовестно заблуждается на счёт истинности сообщаемых сведений, то его действия не подлежат квалификации по ст. 207 УК РФ.

Заведомо ложное сообщение об акте терроризма может быть совершенно по разным причинам, например, кто-то не захотел учиться в этот день или сдавать экзамен; кто-то на кого-то разозлился и решил таким способом досадить, дезорганизовать работу; кто-то не успевал (опаздывал) на самолёт и решил таким образом задержать рейс, чтобы улететь и т.п.

Так, по приговору Вяземского городского суда Смоленской области от «13» декабря 2010 года по ст. 207 УК РФ был осужден Синькевич В.К.

Он совершил заведомо ложное сообщение об акте терроризма при следующих обстоятельствах:

18 сентября 2010 года Синькевич В.К., находясь в состоянии алкогольного опьянения по месту своего жительства в доме ХХХ по ул. . г. . . области, на почве произошедшего с супругой С.С. конфликта, связанного с ее работой в столовой ОАО «ЗЗ» (далее «ЗЗ»), решил позвонить заведующей столовой и высказать ей претензии по поводу занятости жены на работе, что он и сделал в тот же день около 12.00 часов. В разговоре с заведующей столовой Г.С. он сообщил, что если она не отпустит его супругу домой, он придет и взорвет столовую. Не дождавшись возвращения супруги, подсудимый решил сообщить в органы внутренних дел заведомо ложную информацию об акте терроризма — о взрыве столовой ОАО «ЗЗ», расположенной по ул. . г. . С этой целью он 18 сентября 2010 года в 17 часов 05 минут, используя телефонный аппарат, абонентский номер ХХХ-ХХХ-ХХХ, произвел звонок в дежурную часть ОВД по . району и сообщил, что если его жену не перестанут вызывать на работу в выходные дни, он взорвет столовую[4].

Мотив преступления – месть, личные интересы, корыстный, хулиганский и т.п. на квалификацию не влияет, но учитывается при назначении наказания.

Субъект преступления, предусмотренного ст. 207 УК РФ.

Субъект преступления – это физическое вменяемое лицо, достигшее согласно ч. 2 ст. 20 УК РФ, 14 лет.

Постановлением следователя СО при Прокопьевском РОВД от 11.06.05г. на основании ч.1 ст.427 УПК РФ прекращено уголовное преследование в отношении несовершеннолетнего Цернова, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.207 УК РФ – заведомо ложное сообщение об акте терроризма, перед судом возбуждено ходатайство о применении к нему принудительных мер воспитательного воздействия.

Четырнадцатилетний Цернов, находясь в своей квартире, позвонил со своего сотового телефона, зарегистрированного на имя его матери, в учительскую Котинской средней школы, и умышленно, анонимно в устной форме сообщил заведомо ложные сведения об акте терроризма, а именно, что в помещении школы заложено взрывное устройство, при этом Цернов понимал, что сообщает заведомо ложную информацию. На сообщение Цернова из здания школы были эвакуированы все учащиеся и преподавательский состав. Из материалов дела следует, что мотивом действий подростка послужило желание «подшутить».

Суд, рассмотрев ходатайство следователя, принял решение о применении принудительной меры воспитательного воздействия, предусмотренной п.«б» ч.2 ст.90 УК РФ – передать под надзор родителя – матери Цернова сроком на 1 год [5].

Субъектом преступления может быть гражданин РФ, иностранный гражданин и лицо без гражданства.

Отграничение заведомо ложного сообщения об акте терроризма от иных смежных составов преступления.

Отграничение заведомо ложного сообщения об акте терроризма /ст. 207 УК РФ/ от террористического акта /ст. 205 УК РФ/ можно провести по таким основным признакам как:

1) объективная сторона: если объективная сторона ст. 207 УК РФ заключается в заведомо ложном сообщении о готовящихся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, то террористический акт выражается альтернативно в двух формах, одна из которых и будет приведена в силу сходности со сравниваемой – это угроза совершения взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий;

2) характер угрозы: заведомо ложное сообщение об акте терроризма предполагает отсутствие у лица не только реальной возможности причинения вреда путем совершения взрыва, поджога и т.д., но и отсутствие намерения совершить указанные действия. Угроза, предусмотренная ч.1 ст. 205 УК РФ, носит реальный характер, виновный не только намеревается привести ее в исполнение, но и имеет реальную возможность её осуществить;

Это интересно:  Типовая должностная инструкция главного бухгалтера

3) наличие специальной цели как конструктивного признака субъективной стороны преступления: если ст. 207 УК РФ не предусматривает никакой специальной цели, то ч. 1 ст. 205 УК РФ в качестве специальной цели называет «в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями».

Именно по анализу этих признаков, разграничивающих преступления, предусмотренные ст. 207 УК РФ и ст. 205 УК РФ, в части выражения угроз можно дать правильную квалификацию по каждому из них в случае возникновения трудностей.

Отграничение заведомо ложного сообщения об акте терроризма /ст. 207 УК РФ/ от заведомо ложного доноса /ст. 306 УК РФ/ можно провести по таким основным признакам как:

1) родовой объект: если родовой объект ст. 207 УК РФ – это общественные отношения в сфере обеспечения общественной безопасности и общественного порядка или иначе общественные отношения в сфере обеспечения общественной безопасности в широком смысле слова, то родовой объект ст. 306 УК РФ – это общественные отношения в сфере обеспечения стабильности и нормального функционирования государственной власти;

2) видовой объект: если видовой объект ст. 207 УК РФ – это общественные отношения в сфере обеспечения общественной безопасности в узком смысле слова, то видовой объект ст. 306 УК РФ – это общественные отношения в сфере обеспечения осуществления правосудия;

3) основной непосредственный объект: если основной непосредственный объект по ст. 207 УК РФ – это общественные отношения в сфере обеспечения общей общественной безопасности, то основной непосредственный объект ст. 306 УК РФ – это общественные отношения в сфере обеспечения нормальной деятельности органов предварительного расследования и суда;

4) объективная сторона: если объективная сторона ст. 207 УК РФ заключается в заведомо ложном сообщении о готовящихся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, то объективная сторона ч.1 ст. 306 УК РФ выражается в заведомо ложном доносе о совершении преступления;

5) по возрасту привлечения к уголовной ответственности: если по ст. 207 УК РФ лицо привлекается к уголовной ответственности с 14 лет, то по ст. 306 УК РФ лицо привлекается к уголовной ответственности с 16 лет.

Именно по анализу этих признаков, разграничивающих преступления, предусмотренные ст. 207 УК РФ и ст. 306 УК РФ, можно дать правильную квалификацию по каждому из них в случае возникновения трудностей.

В литературе существует позиция, если сообщение содержит заведомо ложную информацию не только о готовящемся акте терроризма, но и о конкретном лице, якобы совершающем указанные действия, то содеянное в зависимости от умысла виновного требует дополнительной квалификации, например, по 306 УК[9, с. 199].

Представляется, что подобная позиция не основана на законе по следующим причинам.

Ст. 207 УК РФ «Заведомо ложное сообщение об акте терроризма» является специальной нормой по отношению к общей норме, то есть к ст. 306 УК РФ «Заведомо ложный донос».

Согласно ч.3 ст. 17 УК РФ, «Если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме».

Тем самым в выше приводимом примере совокупность преступлений отсутствует, а уголовная ответственность наступает только по ст. 207 УК РФ.

Если заведомо ложное сообщение связано не с готовящимся актом терроризма, когда деяние квалифицируется по ст. 207 УК РФ, а уже с совершённом актом терроризма и подобное сообщение поступает в правоохранительные органы, то действия виновного следует квалифицировать по ч.1 ст. 306 УК РФ, если же ещё при этом и называется конкретное лицо, совершившее террористический акт, то действия виновного надо квалифицировать по ч.2 ст. 306 УК РФ.

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ [Электронный ресурс] // Справочно-правовая система «Консультант плюс»

2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 года № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности [Электронный ресурс] // Справочно-правовая система «Консультант плюс»

3. Архив Белогорского городского суда Амурской области 2010 года

4. Дело № 1-250/2010 // Архив Вяземского городского суда Смоленской области

5. Справка №01-19/336 от 15.06.06г. «О практике рассмотрения судами Кемеровской области уголовных дел по преступлениям, предусмотренным ст.ст.206, 207, 280, 282 УК РФ» ( Справка подготовлена по заданию Верховного Суда РФ от 19.05.2006г. и 26.05.2006г. №ОСП-06)

8. Кудрявцев В.Л. Объективная сторона преступления, предусмотренного ч.1 ст. 205 УК РФ «Террористический акт»: некоторые вопросы теории и практики // Вестник Института законодательства Республики Казахстан. – 2013. – № 1-2 (29-30). //сайт МАСП — http://www.iuaj.net/node/1311

9. Лобов Я.В. Преступления против общественной (общей) безопасности // Преступления против общественной безопасности // Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник. Практикум / Под ред. А.С. Михлина. – М.: Юристъ, 2004.

OBVIOUSLY UNTRUE REPORT ON THE TERRORISM ACT:

STRUCTURE AND DIFFERENCE FROM OTHER ADJACENT

In article the structure of a crime prov >

Keywords: criminal law, crime, obviously untrue report on the terrorism act.

КУДРЯВЦЕВ Владислав Леонидович – доктор юридических наук, профессор

Что думает Верховный Суд об экстремизме?

Автор Александр Андреевич Гаганов — эксперт Центра Сулакшина, к.ю.н.

3 ноября Пленум Верховного Суда РФ принял постановление, в котором были уточнены позиции Суда по вопросам, связанным с экстремизмом и терроризмом (внесены изменения в соответствующие постановления Пленума 2011 и 2012 года).

ИЗМЕНЕНИЯ В ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ПО ТЕРРОРИЗМУ

Изменения в постановление Пленума Верховного Суда по преступлениям террористической направленности приводят постановление в соответствие с изменениями уголовного закона, который был дополнен рядом статей в части преступлений террористической направленности. Поэтому часть изменений носит технический характер.

Составы террористических преступлений были расширены, и теперь Верховный Суд в своих разъяснениях фокусируется на главном признаке терроризма — цели дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений. Пленум говорит о том, что «при решении вопроса о направленности умысла виновного лица на дестабилизацию деятельности органов власти или международных организаций следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, время, место, способ, обстановку, орудия и средства совершения преступления, характер и размер наступивших или предполагаемых последствий, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного».

Необходимо уточнить, что цель террористических преступлений до 2014 года формулировалась как «воздействие на принятие решения органами власти или международными организациями», в действующей редакции цель звучит как «дестабилизация деятельности органов власти или международных организаций либо воздействие на принятие ими решений». Расширение состава преступления в части цели само по себе требовало учета и разъяснения в постановлении Пленума. Однако Пленум не разъяснил, что собственно понимается под дестабилизацией деятельности органов власти.

Из-за уточнения цели террористической деятельности Верховный Суд стал трактовать призывы к насильственному свержению конституционного строя (ст. 278 УК РФ) и мятежу (ст. 279 УК РФ) как призывы к террористической деятельности.

Изменения коснулись разъяснений о публичных призывах к террористической деятельности. Из пункта 18, разъясняющего, что такое публичные призывы, исчезло упоминание обращений с использованием информационно-телекоммуникационных сетей. Из пункта 19, посвященного признаку публичности призывов, исчезли слова «размещение обращений в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования, включая сеть Интернет, например, на сайтах, форумах или в блогах, распространение обращений путем массовой рассылки электронных сообщений», но появилось уточнение о «распространении обращений путем массовой рассылки сообщений абонентам мобильной связи».

В пункте 21, касающемся вопросов использования СМИ для публичных призывов, наоборот, добавляется использование электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». Такие же изменения в части вопросов совершения преступления посредством Интернета внесены в постановление Пленума по экстремизму.

Постановление дополняется пунктом 21.1, согласно которому при совершении публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма путем массовой рассылки сообщений абонентам мобильной связи или с использованием Интернета, преступление следует считать оконченным с момента размещения обращений в Интернете (например, на сайтах, форумах или в блогах), отправления сообщений другим лицам. Это означает, что для того чтобы преступление считалось оконченным, совершенно неважно, сколько человек ознакомилось с обращением и вообще прочитал ли кто-либо это обращение. Аналогичные разъяснения даны в отношении экстремистских преступлений.

Разъяснения Верховного Суда РФ по статье 205.3 УК РФ «Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности» признают этот состав усеченным, как и другие преступления террористической направленности: преступление окончено с момента начала выполнения действий, направленных на приобретение соответствующих знаний, умений и навыков для последующего осуществления террористической деятельности, вне зависимости от того, приобрело лицо необходимые знания, умения и навыки или нет.

Следующие изменения в постановление Пленума касаются организации террористического сообщества и участия в нем. Преступление окончено с момента объединения двух или более лиц в устойчивую группу в целях осуществления террористической деятельности, то есть совершения конкретных террористических действий не требуется. Верховный Суд также разъяснил, что для участия в террористическом сообществе достаточно войти в него с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности. Если лицо в составе сообщества совершает преступления террористической направленности, то ответственность будет по совокупности и за эти преступления, и за участие в сообществе.

Это интересно:  Втб страхование отказ от страховки

Для признания организованной группы террористическим сообществом не требуется предварительного судебного решения о ликвидации организации в связи с осуществлением террористической деятельности. В этом состоит отличие для квалификации деяний по статьям 205.4 и 205.5 (руководство и участие в террористическом сообществе или террористической организации). Для квалификации по статье 205.5 необходимо, чтобы были официально опубликованы сведения о признании организации террористической и запрете ее деятельности на территории РФ по решению суда. Таким образом, любая организованная группа лиц, намеренная заниматься террористической деятельностью, попадает под уголовное преследование. Аналогичные изменения об участии в экстремистских сообществах и экстремистских организациях Пленум внес в постановление по экстремизму.

ИЗМЕНЕНИЯ В ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ЭКСТРЕМИЗМУ

Касательно публичных призывов к экстремистской деятельности Верховный Суд разъясняет, что публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ (статья 280.1 УК РФ), следует отличать от подстрекательства к преступлениям, посягающим на территориальную целостность государства (например, от подстрекательства определенного лица к вооруженному мятежу с целью нарушения территориальной целостности РФ). Публичные призывы, предусмотренные статьей 280.1 УК РФ, не должны быть направлены на склонение определенных лиц к совершению конкретных уголовно наказуемых деяний, это призывы общего характера к неопределенному кругу лиц.

Центральное место среди экстремистских преступлений занимает статья 282 «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». К ней Верховный Суд также дал новые разъяснения. Из перечня того, на кого могут быть направленные действия, возбуждающие ненависть, были исключены «другие группы лиц», помимо представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии. Однако в статье 282 УК РФ остается признак принадлежности к какой-либо социальной группе, поэтому это исключение мало что меняет. Если бы Верховный Суд действительно хотел избежать применения размытого понятия «социальных групп», то он мог бы внести соответствующий законопроект в Госдуму, в котором предложить исключить это словосочетание из статьи 282 Уголовного кодекса.

Вообще положение абзаца второго пункта 7 постановления Пленума по экстремизму является важным для понимания состава преступления «возбуждение ненависти», под ним понимается «высказывания, обосновывающие и (или) утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилия, в отношении представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии». Это указывает на то, что не любые негативные высказывания в отношении определенных наций, рас, религий должны считаться экстремистскими, а только те, в которых есть призывы к опасным преступлениям.

Пленум также сказал, что при решении вопроса о направленности действий лица, разместившего какую-либо информацию либо выразившего свое отношение к ней в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети (например, блогера), на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека либо группы лиц следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещенной информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней. Это важное и правильное разъяснение Верховного Суда, однако и его недостаточно для правильной квалификации. Какой именно контекст учитывать, как учитывать комментарии, об этом суд не говорит. Также по-прежнему не говорится о том, что нужно учитывать качественный и количественный состав аудитории автора поста в интернете. Получается, что размещение высказывания на сайте или странице в соцсети с аудиторией 1–2 человека равноценно распространению информации в блоге с аудиторией в несколько тысяч человек.

Новые разъяснения касаются также вопроса применения насилия с целью возбуждения ненависти, а не только вопроса о совершении насильственных преступлений по мотивам ненависти. Верховный Суд говорит о необходимости квалифицировать такие преступления по совокупности (по двум статьям).

ВЫВОДЫ

1. Разъяснения Пленума Верховного Суда по экстремистским и террористическим преступлениям по-прежнему обходят «острые углы». Помогут ли «скрытые позиции» Суда изменить практику, покажет время. Шанс на изменение практики повысится в случае обжалования приговоров вплоть до надзорной инстанции, однако добиться пересмотра дела по надзору сложно.

2. К «скрытым» позициям Верховного Суда можно отнести, в частности, исключение «других групп лиц» из разъяснений по статье 282 УК РФ. Это может касаться социальных групп, которые остаются в формулировке самой статьи. Присутствие этого расплывчатого понятия позволяет привлекать к уголовной ответственности за возбуждение ненависти, например, к работникам правоохранительных органов.

3. Верховный Суд обладает правом законодательной инициативы. Кроме того, при внесении в Госдуму проектов законов о внесении изменений в Уголовный кодекс РФ требуется заключение Верховного Суда РФ. Таким образом, у Суда достаточно средств напрямую влиять на содержание уголовного закона.

4. В СМИ о новом постановлении Пленума писали в таком духе, что якобы Верховный Суд призвал суды внимательнее относится к делам об экстремизме, заведенным по перепостам в соцсетях. Этому в постановлении Пленума посвящена всего одна фраза о том, что при рассмотрении таких дел надо учитывать «совокупность всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, время, место, способ, обстановку, орудия и средства совершения преступления, характер и размер наступивших или предполагаемых последствий, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного». Однако это вовсе не означает, что теперь нельзя будет привлечь к ответственности за перепост.

5. В постановлении нет разъяснений по статье 205.6 «Несообщение о преступлении», вероятно, потому что пока нет и судебной практики по этой статье.

Разъяснения судебной практики по уголовным делам о преступлениях экстремистской и террористической направленности

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 03.11.2016 N 41 актуализированы разъяснения судебной практики по уголовным делам о преступлениях экстремистской и террористической направленности.

Поправки в постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» и от 28.06.2011 N 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» внесены в связи с введением уголовной ответственности за отдельные преступления террористической и экстремистской направленности (в том числе за прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности (статья 205.3 УК РФ), организацию террористического сообщества и участие в нем (статья 205.4 УК РФ), организацию деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации (статья 205.5 УК РФ), совершение и финансирование акта международного терроризма (статья 361 УК РФ), финансирование экстремистской деятельности (статья 282.3 УК РФ) и за некоторые другие деяния).

В настоящем постановлении даются, в частности, следующие разъяснения:

цели дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений являются обязательным признаком террористического акта (статья 205 УК РФ);

при решении вопроса о направленности умысла виновного лица на дестабилизацию деятельности органов власти или международных организаций следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, время, место, способ, обстановку, орудия и средства совершения преступления, характер и размер наступивших или предполагаемых последствий, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного;

уголовная ответственность за пособничество в совершении террористического акта, захвата заложника или организации незаконного вооруженного формирования, осуществленное участником организованной группы, совершившей такие преступления, наступает по соответствующей статье Особенной части УК РФ и не требует квалификации по части 3 статьи 205.1 УК РФ;

при совершении публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма, к осуществлению экстремистской деятельности путем массовой рассылки сообщений абонентам мобильной связи или с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», преступление следует считать оконченным с момента размещения обращений в указанных сетях общего пользования (например, на сайтах, форумах или в блогах), отправления сообщений другим лицам;

при решении вопроса о направленности действий лица, разместившего какую-либо информацию либо выразившего свое отношение к ней в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети, на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека либо группы лиц следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещенной информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней.

Если вы нашли ошибку: выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Статья написана по материалам сайтов: www.iuaj.net, rusrand.ru, v-izm.mos.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock
detector